Не рода сохранения инстинкт,
всё существо о горе говорит,
в нас не утихнет никогда
детей кошмарная судьба.
И горечь нечем подсластить.
Отвратно думать – горько жить.
Детей убитых взлётный взмах
упрёк оставил на глазах.
Окончен срок, так мал он был,
сорвал их судьбы звериный пыл.
Детей не тронет человек –
в том суть веков и в этот век.
Упрёк глядит на всё с тоской,
не улыбаться девочке вот той,
что с тем вон мальчиком могла
жизнь проживать глаза в глаза.
И шли бы вместе в даль легко
от школы шли бы, всё могло,
могло бы быть, но не бывать,
осталось помнить, – поминать.
И пусть сожмётся в чёрных днях
до капли малой на глазах–
слёз океан земных людей
за наших маленьких детей.
Пусть нелюдь грязная гниёт,
бог всех когда-то разведёт!
И пусть одна на всех слеза
прольётся в души на века.
Пусть в ней живёт и пусть штормит,
нельзя простить, страшней забыть!
Сплотимся в горе, раз нельзя
сплотиться счастьем навсегда.
Молюсь о детях! – Страшен рок!
Последним первый стал урок!
Простите дети, взрослый мир
собою вас не заслонил!
На карте Горя есть Беслан,
в нём школьный дворик – детский храм.
Простите нас за вашу смерть,
себя мы не прощаем – нет!
5 сентября 2004